Оркестр отыграл лезгинку. Родственники и почетные гости разбрелись по лимузинам. А когда на кладбище никого не осталось, на него въехал огромный бульдозер. Поднапрягшись, упершись сталью, он снес памятник. Уехал. И тут же на его месте оказался самосвал. На перепаханные гусеницами могилы он высыпал кучу красной алюминиесодержащей глины. И тоже уехал.
И больше никого и ничего. Нет даже привычных для кладбища птиц. Нет, я заметил, что в воздухе что-то летит, что-то кружится. Это ветер несет откуда-то газету. Прямо на меня. Бросает мне в руки. Да это же наша газета. С крупным заголовком на первой полосе: «Алюминиевая смерть».
Кто-то тронул меня за плечо. Я вздрогнул и обернулся. И открыл глаза – это был проводник:
– Приехали, уважаемый. Минеральск…
2
Главный врач санатория отрекомендовался Розендорфом и сразу взял быка за рога:
– Покажите язык, господин журналист… На что жалуетесь?
Я пожал плечами:
– Ни на что.
Главврач кивнул:
– Понимаю-понимаю… Снимайте рубашку. Дышите. Не дышите… Покажите живот… Дисбактериоз не беспокоит?
– А что это?
Главврач снова кивнул:
– Значит, не беспокоит… Жаль…
– В каком смысле жаль? – не понял я.
Розендорф улыбнулся и объяснил:
– Нет, это, конечно, прекрасно, что у вас нет дисбактериоза. Просто я занимаюсь этой болезнью уже длительное время. Так что мог бы вам существенно помочь, если бы оказалось, что она вас беспокоит…
– Спасибо, не беспокоит…
Главврач куда-то надавил, постучал:
– Что-нибудь чувствуете?
– Нет, – мне уже было неловко занимать время специалиста, и я сказал, – Наверное, не стоит меня осматривать. Я ведь, в общем-то, здоров.
Но тут главврач покачал головой: