– Конечно, – кивнула Инесса, – вы здесь со всем персоналом санатория будете по несколько раз в день сталкиваться…

– А мне не нужен весь…

Вернувшись в номер, я позвонил в Москву главному редактору:

– Добрался… устроился… все замечательно…

Позвонил и отключил телефон. Все. Больше меня нет. Ни для кого, ни для чего. Я отдыхаю.

Давно я не спал так крепко. Безо всяких тревожных снов. Просто ложусь и тут же засыпаю. А утром сладкомедленно просыпаюсь. Не торопимый. Никем. Ничем.

И днем мне никто особо не докучал. Розендорф после еще одной встречи оставил меня в покое. И слава богу. Мне совсем не улыбалось, чтобы врач изводил меня лекциями о всяких дисбактериозах, лекарствах, методах лечения и последствиях недооценки такового.

И чертовски замечательно, что из-за малочисленности отдыхающих в «Медозе» я сидел за столом в столовой один одинешенек. И очередей на ванны и массаж не было. И бассейн, когда я туда приходил, был в полном моем единоличном распоряжении. И только у общекурортного источника минеральной воды до меня доносились обрывки разговоров про сахар в крови, качество клизмы, цвет мочи. Вот, ведь, делать им нечего – лечат, лечат друг друга без устали:

– А я химии не доверяю, только натуральные средства…

– Значит, слушайте меня внимательно. Надо ранним утром, когда солнце только-только встало, сорвать лопух…

– Да не лопух, а зверобой!

– А еще лучше пижму!

– Не слушайте вы их! Только Золотой корень!..

С виду симпатичная тетечка… Вроде разумный дядька… А с этой девушкой можно было бы и роман санаторно-курортный закрутить, но и она тоже лечит:

– Я по себе знаю, что лучше крушины для этого ничего не подходит. Но настой нужно в правильной пропорции делать. Берем литр кипятка…

Я бежал от этих народных целителей, как от зачумленных. Лишь мимолетные встречи с рыжеволоской Инессой, снующей, видимо, по своим предсъездовским делам, приносили мне удовольствие. Пожалуй, хотелось бы видеть эту девушку почаще. И поближе…